Кошка под одеялом

Кошка под одеялом

Крепкий сон является лучшим способом получения заряда бодрости, хорошего настроения и сил на весь рабочий день. Чтобы отдых ночью был спокойным и безмятежным, нужно правильно выбирать одеяло. Во время сна детям должно быть комфортно, удобно и не жарко.

Форум КОТОДОМ

Также если вы заинтересованы касаемо спать под тяжелым одеялом, то отправьте нам на почту письмо с вопросом, или можно позвонить по обозначенным на нашем веб-сайте мобильным телефонам.
Наполнитель для одеяла
Существует несколько вариантов наполнителя для шитья одеяла. Именно он воздействует на вес, теплоту, воздухопроницаемость, особенности ухода и длительность эксплуатирования. Они бывают с согревающим и терморегулирующим эффектом, поэтому многие люди берут их для летнего времени. Покупать одеяла необходимо в зависимости от собственных предпочтений и требований. На рынке представлен широкий ассортимент и достаточное разнообразие одеял, поэтому люди смогут найти оптимальное изделие для себя или других членов семьи.
Пуховое одеяло
Пуховое одеяло качественно согревает даже в сильный мороз, хорошо пропускает воздух, впитывает пот . Такое изделие прослужит своим владельцам продолжительное время и будет радовать своей комфортом . Средний срок службы составляет не менее 15 лет. К недостаткам пухового одеяла относится особый чистка и появление аллергической реакции.
Во время шитья применяется пух водоплавающих птиц. Наиболее дорогостоящим, необыкновенным , теплым, легким и ценным вариантом считается пух гагары. При выборе ночного друга необходимо обратить внимание на тип одеяла. Лучше всего если оно будет разбито на несколько ячеек, в которые равномерно заполняется наполнитель.
Шерстяное одеяло
Одеяло из шерсти отлично согревает тело и впитывает влагу. Их главное преимущество заключается в расслабляющих качествах. При регулярном использовании они хорошо снимут чрезмерное перенапряжение с мышц и нервных волокон. У людей восстанавливаются силы после трудового рабочего дня.
К недостаткам таких изделий относят повышенную аллергенность и привлекательность для моли. Если учитывать все условия по эксплуатированию и хранению, то шерстяное одеяло прослужит своим владельцам не менее 15 лет. Этот материал отличается повышенной мягкостью, экологической чистотой, натуральностью, а также согревающим эффектом.
Шелковый наполнитель
Шелковые одеяла созданы для теплого времени года, но могут согреть и в сильный холод. Это наиболее дорогостоящий наполнитель, который отличается своей легкостью и качеством. Настоящий шелк сбережет тепло и впитает влагу, достаточно качественный, прочный, не привлекает насекомых и не становится причиной аллергической реакции. В таком наполнителе не заводятся пылевые клещи, которые негативно влияют на состояние человека. Если Ваш вопрос связан с проблемой спать под тяжелым одеялом, тогда возможно получить консультацию наших менеджеров написав письмо на mail, также в форму контактной связи на интернет сайте, либо набрав по написанным на интернет сайте мобильным телефонам.
Под шелковым одеялом никогда не будет тепло , потому что он имеет свойство регулировать температуру человеческого тела и подстраивается под воздух в доме. В качестве наполнителя рекомендуется использовать шелк Тусса или Малберри.
Преимущества эвкалиптового одеяла
Эвкалиптовое одеяло является отличным вариантом для людей, которые ощущают дискомфорт от сильной аллергии. Даже после химической обработки оно остается натуральным материалом и полностью гипоаллергенным. Эвкалиптовое одеяло подойдет для людей , которые страдают от приступов астмы, потому что наполнитель не распространяет вредные пары при нагревании, не сберегает внутри пыль и клещей.
Такое изделие обладает следующими преимуществами :
• антибактериальные свойства;
• волокна не создают благоприятный фон для увеличения болезнетворных бактерий;
• хорошее впитывание жидкости и воздухонепроницаемость;
• создание нужного баланса тепла;
• удобства для человека;
• не собирает запахи.
Одеяла из эвкалипта не запрашиваютв особом уходе, поэтому получили популярност ь людей своим уютом . Для выведения пятен необходимо отдавать его в химическую чистку. Для экономии затрат такой наполнитель можно почистить и в бытовых условиях. В стиральной машине эвкалиптовое одеяло чистится на деликатном режиме, чтобы температура воды не превышала больше 40 градусов Цельсия.
Для стирки нужно использовать мягкое моющее средство и деликатный отжим. Категорически нельзя сушить такое одеяло в барабане. Для быстрой сушки и равномерного распределения наполнителя одеяло раскладывается в горизонтальном положении на ровной поверхности. Оно быстро высыхает и не доставляет много хлопот с чисткой.

Светлые души

Михайло Беспалов полторы недели не был дома: возили зерно из далеких глубинок.

Приехал в субботу, когда солнце уже садилось. На машине. Долго выруливал в узкие ворота, сотрясая застоявшийся теплый воздух гулом мотора.

Въехал, заглушил мотор, открыл капот и залез под него.

Из избы вышла жена Михайлы, Анна, молодая круглолицая баба. Постояла на крыльце, посмотрела на мужа и обиженно заметила:

— Ты б хоть поздороваться зашел.

— Здорово, Нюся! — приветливо сказал Михайло и пошевелил ногами в знак того, что он все понимает, но очень сейчас занят.

Анна ушла в избу, громко хлопнув дверью.

Михайло пришел через полчаса.

Анна сидела в переднем углу, скрестив руки на высокой груди. Смотрела в окно. На стук двери не повела бровью.

— Ты чего? — спросил Михайло.

— Ничего.

— Вроде сердишься?

— Ну что ты! Разве можно на трудящий народ сердиться? — с неумелой насмешкой и горечью возразила Анна.

Михайло неловко потоптался на месте. Сел на скамейку у печки, стал разуваться.

Анна глянула на него и всплеснула руками:

— Мамочка родимая! Грязный-то!..

— Пыль, — объяснил Михайло, засовывая портянки в сапоги.

Анна подошла к нему, разняла на лбу спутанные волосы, потрогала ладошками небритые щеки мужа и жадно прильнула горячими губами к его потрескавшимся, солоновато-жестким, пропахшим табаком и бензином губам.

— Прямо места живого не найдешь, господи ты мой! — жарко шептала она, близко разглядывая его лицо.

Михайло прижимал к груди податливое мягкое тело и счастливо гудел:

— Замараю ж я тебя всю, дуреха такая!..

— Ну и марай… марай, не думай! Побольше бы так марал!

— Соскучилась небось?

— Соскучишься! Уедет на целый месяц…

— Где же на месяц? Эх ты… акварель!

— Пусти, пойду баню посмотрю. Готовься. Белье вон на ящике. — Она ушла.

Михайло, ступая догоряча натруженными ногами по прохладным доскам вымытого пола, прошел в сени, долго копался в углу среди старых замков, железяк, мотков проволоки: что-то искал. Потом вышел на крыльцо, крикнул жене:

— Ань! Ты, случайно, не видела карбюратор?

— Какой карбюратор?

— Ну такой… с трубочками!

— Не видела я никаких карбюраторов! Началось там опять…

Михайло потер ладонью щеку, посмотрел на машину, ушел в избу. Поискал еще под печкой, заглянул под кровать… Карбюратора нигде не было.

Пришла Анна.

— Собрался?

— Тут, понимаешь… штука одна потерялась, — сокрушенно заговорил Михайло. — Куда она, окаянная?

— Господи! — Анна поджала малиновые губы. На глазах ее заблестели светлые капельки слез. — Ни стыда ни совести у человека! Побудь ты хозяином в доме! Приедет раз в год и то никак не может расстаться со своими штуками…

Михайло поспешно подошел к жене.

— Чего сделать, Нюся?

— Сядь со мной.

— Анна смахнула слезы.

Сели.

— У Василисы Калугиной есть полупальто плюшевое… хоро-ошенькое! Видел, наверно, она в нем по воскресеньям на базар ездит!

Михайло на всякий случай сказал:

— Ага! Такое, знаешь… — Михайло хотел показать, какое пальто у Василисы, но скорее показал, как сама Василиса ходит: вихляясь без меры. Ему очень хотелось угодить жене.

— Вот. Она это полупальто продает. Просит четыре сотни.

— Так… — Михайло не знал, много это или мало.

— Так вот я думаю: купить бы его? А тебе на пальто соберем ближе к зиме. Шибко оно глянется мне, Миша. Я давеча примерила — как влитое сидит!

Михайло тронул ладонью свою выпуклую грудь.

— Взять это полупальто. Чего тут думать?

— Погоди ты! Разлысил лоб… Денег-то нету. А я вот что придумала: давай продадим одну овечку! А себе ягненка возьмем…

— Правильно! — воскликнул Михайло.

— Что правильно?

— Продать овечку.

— Тебе хоть все продать! — Анна даже поморщилась.

Михайло растерянно заморгал добрыми глазами.

— Сама же говорит, елки зеленые!

— Так я говорю, а ты пожалей. А то я — продать, и ты — продать. Ну и распродадим так все на свете!

Михайло открыто залюбовался женой.

— Какая ты у меня… головастая!

Анна покраснела от похвалы.

— Разглядел только…

Из бани возвращались поздно. Уже стемнело.

Михайло по дороге отстал. Анна с крыльца услышала, как скрипнула дверца кабины.

— Миша!

— Аиньки! Я сейчас, Нюся, воду из радиатора спущу.

— Замараешь белье-то!

Михайло в ответ зазвякал гаечным ключом.

— Миша!

— Одну минуту, Нюся.

— Я говорю, замараешь белье-то!

— Я же не прижимаюсь к ней.

Анна скинула с пробоя дверную цепочку и осталась ждать мужа на крыльце.

Михайло, мелькая во тьме кальсонами, походил около машины, вздохнул, положил ключ на крыло, направился к избе.

— Ну, сделал?

— Надо бы карбюратор посмотреть. Стрелять что-то начала.

— Ты ее не целуешь, случайно? Ведь за мной в женихах так не ухаживал, как за ней, черт ее надавал, проклятую! — рассердилась Анна.

— Ну вот… При чем она здесь?

— При том. Жизни никакой нету.

В избе было чисто, тепло. На шестке весело гудел самовар.

Михайло прилег на кровать; Анна собирала на стол ужин.

Неслышно ходила по избе, носила бесконечные туески, кринки и рассказывала последние новости:

— …Он уж было закрывать собрался магазин свой. А тот — то ли поджидал специально — тут и был! «Здрасти, — говорит, — я ревизор…»

— Хэх! Ну? — Михайло слушал.

— Ну, тот туда-сюда — заегозил. Тыр-пыр — семь дыр, а выскочить некуда. Да. Хворым прикинулся…

— А ревизор что?

— А ревизор свое гнет: «Давайте делать ревизию». Опытный попался.

— Тэк. Влопался, голубчик?

— Всю ночь сидели. А утром нашего Ганю прямо из магазина да в КПЗ.

— Сколько дали?

— Еще не судили. Во вторник суд будет. А за ними давно уж народ замечал. Зоечка-то его последнее время в день по два раза переодевалась. Не знала, какое платье надеть. Как на пропасть! А сейчас ноет ходит: «Может, ошибка еще». Ошибка! Ганя ошибется!

Михайло задумался о чем-то.

За окнами стало светло: взошла луна. Где-то за деревней голосила поздняя гармонь.

— Садись, Миша.

Михайло задавил в пальцах окурок, скрипнул кроватью.

— У нас одеяло какое-нибудь старое есть?

Почему кот прячется в темное место когда болеет

— спросил он.

— Зачем?

— А в кузов постелить. Зерна много сыплется.

— Что они, не могут вам брезенты выдать?

— Их пока жареный петух не клюнет — не хватятся. Все обещают.

— Завтра найдем чего-нибудь.

Ужинали не торопясь, долго.

Анна слазила в подпол, нацедила ковшик медовухи — для пробы.

— Ну-ка, оцени.

Михайло одним духом осушил ковш, отер губы и только после этого выдохнул:

— Ох… хороша-а!

— К празднику совсем дойдет. Ешь теперь. Прямо с лица весь опал. Ты шибко уж дурной, Миша, до работы. Нельзя так. Другие, посмотришь, гладкие приедут, как боровья… сытые — загляденье! А на тебя смотреть страшно.

— Ничего-о, — гудел Михайло. — Как у вас тут?

— Рожь сортируем. Пылища!.. Бери вон блинцы со сметанкой. Из новой пшеницы. Хлеба-то нынче сколько, Миша! Прямо страсть берет. Куда уж его столько?

— Нужно. Весь СССР прокормить — это… одна шестая часть.

— Ешь, ешь! Люблю смотреть, как ты ешь. Иной раз аж слезы наворачиваются почему-то.

Михайло раскраснелся, глаза заискрились веселой лаской. Смотрел на жену, как будто хотел сказать ей что-то очень нежное. Но, видно, не находил нужного слова.

Спать легли совсем поздно.

В окна лился негреющий серебристый свет. На полу, в светлом квадрате, шевелилось темное кружево теней.

Гармонь ушла на покой. Теперь только далеко в степи ровно, на одной ноте, гудел одинокий трактор.

— Ночь-то! — восторженно прошептал Михайло.

Анна, уже полусонная, пошевелилась.

— А?

— Ночь, говорю…

— Хорошая.

— Сказка просто!

— Перед рассветом под окном пташка какая-то распевает, — невнятно проговорила Анна, забираясь под руку мужа. — До того красиво…

— Соловей?

— Какие же сейчас соловьи!

— Да, верно…

Замолчали.

Анна, крутившая весь день тяжелую веялку, скоро уснула.

Михайло полежал еще немного, потом осторожно высвободил свою руку, вылез из-под одеяла и на цыпочках вышел из избы.

Когда через полчаса Анна хватилась мужа и выглянула в окно, она увидела его у машины. На крыле ослепительно блестели под луной его белые кальсоны. Михайло продувал карбюратор.

Анна негромко окликнула его.

Михайло вздрогнул, сложил на крыло детали и мелкой рысью побежал в избу. Молчком залез под одеяло и притих.

Анна, устраиваясь около его бока, выговаривала ему:

— На одну ночь приедет и то норовит убежать! Я ее подожгу когда-нибудь, твою машину. Она дождется у меня!

Михайло ласково похлопал жену по плечу — успокаивал.

Когда обида малость прошла, он повернулся к ней и стал рассказывать шепотом:

— Там что, оказывается: ма-аленький клочочек ваты попал в жиклер. А он же, знаешь, жиклер… там иголка не пролезет.

— Ну, теперь-то все хоть?

— Конечно.

— Бензином опять несет! Ох… господи!..

Михайло хохотнул, но тут же замолчал.

Долго лежали молча. Анна опять стала дышать глубоко и ровно.

Михайло осторожно кашлянул, послушал дыхание жены и начал вытаскивать руку.

— Ты опять? — спросила Анна.

— Я попить хочу.

— В сенцах в кувшине — квас. Потом закрой его.

Михайло долго возился среди тазов, кадочек, нашел наконец кувшин, опустился на колени и, приложившись, долго пил холодный, с кислинкой квас.

— Хо-ох! Елки зеленые! Тебе надо?

— Нет, не хочу.

Михайло шумно вытер губы, распахнул дверь сеней…

Стояла удивительная ночь — огромная, светлая, тихая… По небу кое-где плыли легкие, насквозь пронизанные лунным светом облачка.

Вдыхая всей грудью вольный, настоянный на запахе полыни воздух, Михайло сказал негромко:

— Ты гляди, что делается!.. Ночь-то!..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *